Призрак под стеклянным колпаком
"Я глубоко вдохнула и услышала старую похвальбу моего сердца: Я есть, я есть, я есть."
Одна из самых динамичных и почитаемых поэтесс 20-го века, чья «исповедальная» поэзия изменила литературный ландшафт и дала голос внутренней борьбе.
В холодное серое утро в лондонской квартире женщина с интеллектом, горящим как раскаленная звезда, стояла перед своей пишущей машинкой. Сильвия Плат не просто писала стихи; она совершала обряды души. Ее слова были остры, как хирургические скальпели, предназначенные для того, чтобы разрезать вежливый лоск женственности 1950-х годов и обнажить сырой, пульсирующий механизм безумия, любви и изоляции. Она была поэтом внутренней бури, женщиной, запертой под удушающим стеклом «Стеклянного колпака», где воздух был спертым, а каждый вдох напоминал о ее собственных ограничениях и ожиданиях мира.
Сильвия жила в состоянии мучительного выбора. В своем полуавтобиографическом романе она представляла свою жизнь как развесистую смоковницу, где каждая ветвь олицетворяла разное будущее: счастливый дом и дети, блестящая академическая карьера, всемирно известная поэтесса, отважная путешественница. Она сидела в развилке дерева, умирая от голода, потому что не могла решить, какую из смокв выбрать. Она хотела их все, но выбрать одну означало потерять все остальные. Этот паралич потенциала был ее постоянным спутником, призрачным напоминанием о том, что жизнь, прожитая в одном направлении, — это всегда жизнь, потерянная в дюжине других.
Ее поэзия, особенно обжигающие произведения в сборнике *«Ариэль»*, была танцем с тьмой. Она писала о «Леди Лазарь», которая умирала и воскресала с пугающей частотой, и о «Папочке», который жил в черном ботинке ее прошлого. Она превратила свою домашнюю жизнь — пчел, кухню, детей — в готическую сцену, где борьба за самость разыгрывалась в метафорах высокой четкости.
Зима 1963 года была одной из самых холодных в истории Лондона. Сильвия, расставшаяся с Тедом Хьюзом и заботившаяся о двух маленьких детях, чувствовала, как холод проникает в ее кости. Слова все еще были там — блестящие, обжигающие и окончательные, — но стекло колпака наконец коснулось дна. Ее наследие — это стихи, которые вибрируют жизнью, настолько интенсивной, что их почти больно читать.
Сильвия Плат (1932–1963) — американская поэтесса и писательница, известная своим вкладом в жанр исповедальной поэзии.
Родилась в Бостоне, Массачусетс.
Поступает по стипендии, борясь с депрессией.
Встречает и выходит замуж за поэта Теда Хьюза.
Пишет вулканические стихи для *«Ариэля»*.
Умирает в Лондоне.
Под стеклянным колпаком: Полубиографический роман о психическом заболевании.
Ариэль: Посмертный сборник стихов, закрепивший ее статус литературного гиганта.
Колосс: Ее первый сборник стихов.
Пулитцеровская премия (1982): Присуждена посмертно за *Собрание стихотворений*.
Посмертное признание: Признана одной из самых значительных литературных фигур.
Она переопределила границы поэзии, вынеся на свет искусства самые интимные и болезненные аспекты человеческого опыта.
Покончила с собой 11 февраля 1963 года в Лондоне в возрасте 30 лет.
Шёпот сквозь время